Тёмный взгляд на мир

Previous Entry Share Next Entry
I’M YOUR FATHER. НАШЕ ДЕТСТВО
dark_dark_voron
Дети это не просто источники разрушения и диатеза, как следует из разговоров охающих бабушек. Дети еще и зеркала, в которых отражается наше прошлое. Пятнами на запотевшем стекле времени. Банальными метафорами пытаясь объяснить великую суть сентиментальности. Я смотрю на Гришу и пытаюсь вспомнить, что было у меня в голове в три, четыре, пять годиков, как я видел мир тогда. Я смотрю на миллиард игрушек всех цветов и размеров, раскиданный по комнате, и вспоминаю ковбоев, индейцев и викингов. А еще машину «Умку», которая, о чудо, могла поворачивать, когда натыкалась на стену. Она стоила тогда столько денег, что мы с братом через неделю столкнули ее с подоконника. Нам казалось, что за пол-оклада это чудо техники должно уметь противостоять гравитации. Но законы физики не просто победили, а еще и были напечатаны на округлых детских попах.

Отдельные пятна детства проступают сквозь мокрую пелену на глазах. Вот мне пять, мама пошла в магазин, брат, который должен был следить за мной, вместо этого с друзьями следил за мертвым голубем у гаражей. И я отправляюсь на поиски матушки, а возвращаюсь на руках милиционера, покрытого нервной испариной. Еще бы, умудриться сбить ребенка на скорости в 10 километров в час, да еще такого красивого и громкого. А вот другое пятно. Садик, горка, верх которой сделан в форме двух коней деревянно-перильной масти. Мы сидим с Алешей Шевченко и поем «пора-пора-порадуемся на своем веку», и наши картавые голоса весело отражаются от окон новой многоэтажки напротив.

Пытаюсь зацепить пласт еще глубже, вспомнить, что происходит там, в кудрявой темноте светлой трехлетней головы. Но на радаре ничего. Вместо этого только отдельные шестилетние мазки. Хочу меч. И щит. И шлем. Богатырские. Красные пластмассовые. Первый сознательно сохранившийся утренник в моей папке «детство». Мне делают костюм богатыря. Папа из фанеры сделал щит, нарисовал на нем дракона, похожего на пескаря. Мама из серебряных алюминиевых крышек от бутылок молока две недели шила мне кольчугу. Я во всем этом стою у лифта в 7.30 утра и еле сдерживаю слезы. Я не хочу расстроить маму, но я хотел КРАСНЫЙ ПЛАСТМАССОВЫЙ МЕЧ, ЩИТ И ШЛЕМ. Или хотя бы просто шлем. Но просить что-то купить было не принято. Да и не продавалось ничего.

Ах, этот хэндмейд. Он тогда был везде. Нужен автомат? Смотри, какая отличная стройка через дорогу. Там есть и доски, и утеплитель, и приключения в виде редкого, но красноречивого сторожа. Хоккей- это не коньки и каток, это двор, ящики из-под молока, и тщательная перемотка клюшек изолентой. Изучаем баллистику не в тире, и не с магазинским дартсом на стене. Надувной шарик во всех его ипостасях. На патроне от лампочки - это артиллерия, наполненный водой - это стратегическая балконная авиация. А уж если вспоминать велосипеды… Ммммм. Катафоты…. Руль от «Школьника» на раму от «Кросса», чтобы получилась хотя бы суррогатная, но «Кама». Как я об этом смогу рассказать сыну, чтобы не прослыть ворчливым старым сумасшедшим?

Детство. «Кто не доест суп, второе не получит!». И минут через двадцать. «Хорошо, несите суп на мойку». Детство. Первая жвачка в десять лет, и ту проглотил. Детство. Старший брат означает не защиту на улице, а наполнение твоего гардероба. Детство. Одиннадцать квадратных метров, на которых живут четыре человека, при этом ты счастлив, потому что, во-первых, ты не знаешь, что может быть иначе, а во-вторых, рядом мама и папа. Мама и папа. Больше чем боги для древних людей. Мама и папа. Это вообще весь мир. А теперь папа уже я сам. Пол-мира для своего сына. Больше чем бог для древних людей. А я сам еще ребенок. Детство просто ушло поглубже, но никуда не делось. Оно просто периодически вырывается в виде футболки с Дартом Вейдером или капризами «не хочу домой, Насть, я еще с ребятами посижу»….

Как удержать это ощущение, что всё вокруг всегда игра? Что лужа интереснее, чем куда-то успеть. Что слово «быстрее» - это не имя ребенка, а просто комплексы и неврастения родителей. Смутно я помню. Как идешь из школы домой, о чем-то думаешь, шепчешь губами какие-то слова, стукаешься лбом о высокую лестницу подъезда. Смутно я помню. Что четыре разноцветных кубика - это ракета, и она реально куда-то летит. А под столом вполне себе пещера, а шарф невкусный, но его надо жевать, потому что запрещено. И снег не вкусный, но надо. Я помню, как нас все время готовили к какой-то войне, выявлению иностранных шпионов, к труду и обороне, а в итоге подготовили к новопасситу и афобазолу. Как не передать эти маркетинговые ходы в голову сыну? Как не фыркать, и не дергать, хотя это такое удобное существо, чтобы сорваться за все, что накопилось на день? Удобный ангел. Пахнущий щеночком человечек в трусиках. Дай бог, или кто там нынче дежурит, сил, не подвести его. Не испортить Детство. Хотя как его можно испортить?


  • 1
Я помню этот красный пластмассовый меч, предмет дикой и неизбывной зависти, мне он не светил даже теоретически.
Еще воспоминание, когда на игровом автомате "тир" вдруг обнаружила, что приклад не нужно брать подмышку. Помните автоматы? морской бой, тир, гонки...

  • 1
?

Log in